Почему «Властелин колец» стал любимой книгой неофашистов

1 смотр.

Почему «Властелин колец» стал любимой книгой неофашистов

Кадр из фильма «Властелин колец: Братство Кольца»

Средиземье превыше всего! Почему «Властелин колец» стал любимой книгой неофашистов

Фантастические произведения Толкина не только подарили миру новое представление о сказках и магии — они отразили ценности того времени и, вопреки желанию автора, стали политической метафорой и предметом идеологических споров. В 1970-х приключения хоббитов полюбились итальянским неофашистам, а сейчас «Властелин колец» активно используют англоязычные «новые правые» — альт-райты. «Лента.ру» разбиралась, стоит ли видеть в любимом фэнтези политический манифест и как на этот вопрос отвечали в прошлом веке.

***

Забавные полурослики и прекрасные эльфы, огнедышащие драконы и волшебные кольца — магия книг Джона Рональда Руэла Толкина неразрывно связана с детством миллионов людей, многие из которых сохранили любовь к ним, став взрослыми. Эпические произведения, благодаря которым мир увлекся фэнтези, казалось бы, учат только хорошему: настоящей дружбе и верности слову, благородству и бескорыстию, тому, что добро в итоге обязательно победит...

Но критики порой думают про Средиземье и его истории совсем иначе: некоторым кажется, что сплетенный Толкином воедино англосаксонский фольклор — не что иное, как преломленное отражение страшнейших качеств, скрытых внутри западноевропейской культуры, — тех самых, что привели к ужасам Второй мировой войны.

Криптофашистские сказки

Целый ряд критиков, в основном приверженцев марксистских течений, увидели во «Властелине колец» скрытые ценности фашизма: хотя хоббиты и не маршируют строем, их размеренная жизнь в Шире — якобы воплощение «буржуазного элитизма», стремления к личному благополучию и комфорту.

Как указали авторы критических статей, важно, что симпатичным и благородным главным героям противостоит абсолютное зло: от самого последнего орка до Саурона, Темного Владыки, — никто из врагов не демонстрирует и толики положительных качеств, не совершает ничего сколь-нибудь достойного.

Орки и их собратья полностью лишены всего человеческого: они до крайности уродливы, тупы и жестоки. Они, как писал в 1981 году британский автор Роберт Уэстфолл, — «предназначены лишь для того, чтобы бесконечно их убивать, сваливать в кучи и сжигать, им дан статус более низкий, чем крысам, хотя они похожи на людей, выглядят и говорят, как люди».

Почему «Властелин колец» стал любимой книгой неофашистов

Орки

Почему «Властелин колец» стал любимой книгой неофашистов

Урук-хаи

Почему «Властелин колец» стал любимой книгой неофашистов

Эльфы

Почему «Властелин колец» стал любимой книгой неофашистов

Всадники Рохана

Почему «Властелин колец» стал любимой книгой неофашистов

Хоббиты

Любители искать в книгах Толкина аллюзии на реальные исторические события особое внимание уделяли именно изображению враждебной расы. В уродстве и врожденном зле орков видели и презрение к рабочему классу (из-за индустриального развития урук-хаев и их диалектов, кому-то напомнивших «кокни», говор британских низов), и страх перед СССР, тоталитарная система которого могла напоминать о Всевидящем Оке Саурона, и, в конце концов, предубеждения против людей с другим цветом кожи — ведь царство людей у Толкина находится на Западе, а орочьи орды идут на них с Востока.

В пользу этого говорит и собственное описание автора: «Они (есть или были) приземистые, раздавшиеся вширь, с плоскими носами, желтоватой кожей, широкими пастями и раскосыми глазами: по сути дела, ухудшенные и отталкивающие разновидности самых непривлекательных (с точки зрения европейцев) монголоидных типов».

Мнения о ксенофобии Толкина существуют и по сей день, несколько преобразившись в соответствии с современной повесткой: теперь образ орков якобы внушает нетерпимость к беженцам с Ближнего Востока и Северной Африки, к мусульманам и даже — автором такого сравнения стал американский писатель — к нелегальным мигрантам, пытающимся попасть в США из Латинской Америки.

ЧИТАТЬ:  Самые неудачные ремейки советских фильмов

Истинный ариец

Впрочем, как и десятилетиями ранее, любители Толкина и специалисты по его творчеству без труда разносят подобные обвинения в адрес своего кумира — c помощью простого указания на реальные взгляды автора. После смерти Профессора, как его называют поклонники, был опубликован архив его писем: в них он многократно отвергает любые параллели между созданным им фантастическим миром и реальными событиями — а также высказывается по поводу последних.

В переписке с близкими Толкин предстает миролюбивым человеком, настроенным против тоталитаризма, войны, вражды между народами и территориальной экспансии — даже против заморских владений родной Британской империи. Он, само собой, решительно осуждал и преступления нацистов, и бомбардировки мирного населения Германии, и уничтожение Хиросимы и Нагасаки.

Еще до Второй мировой войны он вступил в конфликт с цензурным комитетом Третьего рейха: немцы захотели удостовериться в его чистом «арийском» происхождении, прежде чем переводить его книги на свой язык. В ответ на этот запрос Толкин отправил им возмущенное письмо, где уважительно высказался о евреях, «хотя, к несчастью, не имел корней среди этого талантливого народа».

Даже без отсылки к личным убеждениям писателя критика «слева» не выдерживает серьезной полемики: как показала в 1996 году литератор Джессика Йейтс, некоторые из авторов, обвинявших Толкина в «фашизме», отказывались от своих слов после более глубокого знакомства со сложностью и многообразием созданного им мира: заметная часть его описания приходится не на эпический сюжет, а на разнообразные приложения и «Сильмариллион», «учебник» по истории и мифологии Средиземья.

Свинцовые годы

Эта критика не стоила бы упоминания, если бы Толкина не подняли на знамена настоящие сторонники расового превосходства. В конце 70-х годов он получил огромную популярность среди итальянских неофашистов.

В то время Италия вместе со всей Европой переживала тяжелый период, который позже назвали «свинцовыми годами». Группы политических боевиков вели гражданскую войну прямо на улицах городов, устраивая массовые беспорядки, перестрелки и похищения. Погибли сотни и пострадали тысячи людей — в их числе чиновники, полицейские, предприниматели, журналисты и простые граждане.

Почему «Властелин колец» стал любимой книгой неофашистов

Участник протеста целится из пистолета в полицейских. Милан, 1977 год

Фото: Public Domain / Wikimedia

Почему «Властелин колец» стал любимой книгой неофашистов

БТР на улице в Болонье, март 1977 года

Фото: Public Domain / Wikimedia

При этом среди радикальной молодежи преобладали ультралевые взгляды — троцкистские, маоистские и анархистские. Итальянская коммунистическая партия была одной из сильнейших в Европе, а носители фашистских убеждений были не в лучшем положении — достаточно сказать, что левых террористических ячеек в стране насчитывалось в несколько раз больше, чем правых.

Необыкновенный фашизм

Тогда чаяния «правой» части итальянских пассионариев, пожалуй, лучше всего выражало творчество Юлиуса Эволы — философа-традиционалиста, эзотерика, противника равенства и демократии. Эвола одно время поддерживал фашистов и печатался в их изданиях, обличая современный мир, потерявший тягу к вечным ценностям ради мнимого развития. Когда грянула Вторая мировая, итальянец разочаровался в ультраправых своего времени — они предпочли его мистически-философскому представлению о «высшей духовной расе воинов» плебейское псевдонаучное измерение черепов, а возвращению к традиции и обычаям праведных предков — гибельный технический прогресс, против которого он призывал бунтовать.

Почему «Властелин колец» стал любимой книгой неофашистов

Юлиус Эвола

Это воззрение позволило ему не только защитить себя от обвинений в фашистской пропаганде после войны, но и объявить, что традиционализм первой половины ХХ века был неправильным, породив надежду на новое возвращение к верному взгляду на мир.

ЧИТАТЬ:  Подборка фильмов ужасов Стивена Кинга

Его представлениям о традиционалистской революции не удалось сбыться до сих пор. Но тогда, в итальянских 70-х, вдохновленные Эволой юноши, тоскующие по ушедшим временам истинного благородства и мужества, находили утешение в вымышленном мире — в Средиземье с его хоббитами, которые, как писал их создатель, «не знали техники сложней мельницы, кузнечных мехов и ручной прялки».

«Глубокие корни мороз не сразит...»

Эта фраза из пророчества о возвращении истинного короля, которое сбывается во «Властелине колец» — один из моментов, несомненно, тронувших сердца традиционалистов. Толкин был впервые опубликован на итальянском в 1971 году, а уже в 1977 году прошел первый фестиваль под открытыми небом Campo Hobbit. Его слоган свидетельствует о культурном доминировании левых: «Альтернативная музыка, альтернативные обсуждения, альтернативная графика».

Разноцветные палатки посреди июльских лугов, музыкальные сцены, свободные дебаты, семинары по фэнтези-литературе, юноши с бородами и длинными волосами — если бы не развевающиеся флаги с кельтскими крестами (по цветовой гамме точь-в-точь совпадающие со знаменами Третьего рейха) и не крепкие молодые люди в черном с такими же повязками на рукавах, отличить «Лагерь Хоббит» от фестиваля хиппи вряд ли было бы возможно. Да он и не был слишком далек от них по духу — его целью было слияние правых и левых в новом, «метаполитическом» эволианском движении, а для этого требовалось говорить с хиппи на их языке.

Почему «Властелин колец» стал любимой книгой неофашистов

«Лагерь Хоббит» в 1977 году

Фото: Atlasobscura.com

Почему «Властелин колец» стал любимой книгой неофашистов

Кельтский крест был основной эмблемой движений, проводивших «Лагерь Хоббит»

Фото: Atlasobscura.com

Почему «Властелин колец» стал любимой книгой неофашистов

Транспарант в «Лагере Хоббит»

Фото: Atlasobscura.com

«Европейская молодежь борется против коммунистической смуты и против капиталистического рабства»

«Это была свобода, освобождение от старых привычек. Все мы там воплощали свое желание вырваться из заключения, в которое нас поместило общество», — вспоминает Марио Бартолуччи, фронтмен фолк-группы «Братство кольца», основанной на первом «Хоббите». Группа существует до сих пор в виде культурного объединения, поддерживая сегодняшних правых популистов и вдохновляя последователей писать песни о временах ее основания: «И там лились в хоре старые песни свободы, и там подняли тысячи рук тысячи братьев навсегда».

Бильбо уехал, но дело живет

«Лагерь хоббитов» повторился еще дважды, каждый раз собирая по несколько тысяч человек. Но к середине 80-х неофашистские движения, порождавшие его, преобразились — какие-то из них поразили внутренние распри, какие-то разогнали правительственные силы. Политика в целом потеряла былую остроту: после громкого теракта на вокзале в Болонье государство обрушилось на террористов с обеих сторон: законодательство ужесточилось при полной поддержке населения, были арестованы тысячи левых и правых экстремистов.

Считается, что в той «низкоинтенсивной гражданской войне» фашисты одержали победу над коммунистами: за годы политического насилия население растеряло симпатии к «красным», а те «черные», кто не попал под карательные меры, сумели не только сохранить свои взгляды, но и пробиться в политику, и в новой, изменившейся форме донести их до населения.

В 2002 году СМИ рассказали о том, как политики-неофашисты, когда-то посещавшие Campo Hobbit, а теперь заседающие в парламенте, устроили торжественный показ первого фильма по книгам Профессора: комментируя выход экранизации, тогдашние члены кабинета министров всерьез отмечали, что творчество Толкина некогда «помогло им сформировать систему ценностей».

В 2017 году, на фоне подъема в стране правого популизма, даже состоялась попытка возродить тот самый дух «свинцовых лет»: в Италии прошел фестиваль, посвященный 40-й годовщине «Лагеря Хоббита».

#НеВсеОрки

Стоит упомянуть, что «Властелин колец» как простая политическая метафора сохранился не только в памяти престарелых неофашистов: в политической «войне мемов», разгоревшейся во второй половине 2010-х годов в англоязычном интернете, существует такой феномен, как Orcposting. Авторы картинок в этом жанре высмеивают леволиберальные медиа, мультикультурализм и толерантность.

ЧИТАТЬ:  20 современных фильмов, сразу же ставших классикой!

Почему «Властелин колец» стал любимой книгой неофашистов

«Горгола Углук (слева) сыграет Галадриэль в грядущем фильме-биографии», «Ривендельская киноиндустрия годами придумывала оправдания своему расизму при выборе актеров»

Почему «Властелин колец» стал любимой книгой неофашистов

«Арагорн, армия Сарумана на горизонте. Мы должны зажечь сигнальные огни?» «Нет, Леголас. Если мы поддадимся ксенофобии, это будет означать, что Саруман победил»

Почему «Властелин колец» стал любимой книгой неофашистов

«„Саурон — мирный Темный Властелин“, — несмотря на ненависть людей, высказывается урук-хайская женщина Гримрот Гномодавительница»

Почему «Властелин колец» стал любимой книгой неофашистов

«Послушайте, нужно прояснить одну вещь. Этот орк-смертник не имеет НИКАКОГО отношения к оркизму. Фактически это НЕ орк»

Почему «Властелин колец» стал любимой книгой неофашистов

«Все в порядке. Урук-хаи ассимилируются в течение 3-4 поколений. Настоящая проблема — в урукофобии»

Почему «Властелин колец» стал любимой книгой неофашистов

«Вы, возможно, видите лишь кучку орков, но я вижу врача, инженера, ученого»

Почему «Властелин колец» стал любимой книгой неофашистов

«Жертвы Арагорна: беженцы из Мордора делятся своими душераздирающими историями. „Мы заслуживаем бесплатно есть человеческую плоть“; „Западу плевать на нас, несмотря на то что время людей подошло к концу“; „Арагорн рубил нас своим мечом, будто мы бесчеловечные монстры. Он и его фанатики были безжалостны“»

Вторжение орочьих толп на земли людей западные «альтернативные правые» сравнивают с миграционным кризисом в Европе, а орков и урук-хаев в целом — как правило, с народами стран третьего мира. И неясно, что для них было раньше — критика Толкина «слева» или такое нарочито провокационное использование его творений.

Альт-райты наверняка знакомы с творчеством Юлиуса Эволы. Однако сомнительно, что многие участники «оркпостинга» знают, что они не первые, чью политическую позицию отлично выражает сюжет «Властелина колец» — что сорок лет назад Толкина воспринимали всерьез настоящие ультраправые активисты. И такое удивительное культурное совпадение заставляет задуматься: так ли неправы левые критики по поводу жителей Средиземья?

Ответить, пожалуй, можно следующим образом: у всех злоключений ХХ века единые корни, и зная, что произошло, во многих явлениях легко усмотреть истоки тех или иных катастроф. И Толкин, и Эвола родились в конце предыдущего века. Они оба участвовали в Первой мировой войне и наблюдали все крутые виражи мировой истории, оба видели, как бесповоротно меняется мир, и задавались вопросами о том, куда идет человечество и как ему вернуться к корням.

И они, как и многие другие авторы того периода, не предвидели всего, что в итоге случилось, и не несут за это ответственности. Оглядываясь на прошедшие века, мы можем понять, насколько непредсказуемо порой развивается реальность. Политические режимы сменяются, а творчество писателей и философов всякий раз трактуется иначе — и кто знает, какие новые смыслы откроются в приключениях хоббитов будущим поколениям?

Степан Костецкий

31.10.2019

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


шестнадцать − шесть =